В России имя Феликса Дзержинского присвоено уже 16 учебным заведениям и другим объектам, включая Академию ФСБ. Об этом в день 100-летия со дня смерти основателя ВЧК рассказал его внучатый племянник Владимир Дзержинский.
Проект был запущен около полутора лет назад по инициативе семьи. Предложение обсуждалось с руководством ФСБ и МВД, после чего именем Дзержинского начали называть прежде всего школы. Первые такие решения приняли в Донбассе.
Одновременно в регионах развивается молодёжное движение «Дзержинец». Его участники вместе с ветеранами проводят занятия со школьниками, начиная с шестого класса. По словам Владимира Дзержинского, родители также поддерживают эту инициативу.
«То хорошее, что было в Советском Союзе, мы хотим сейчас вернуть. Чтобы ветераны с двойной силой занимались с детьми»,
— отметил он.
Особое место в наследии Дзержинского занимала борьба с детской беспризорностью, принявшей после революции и Гражданской войны катастрофические масштабы.
При его участии создавались детские комиссии, трудовые коммуны, приюты и лагеря. Дзержинский требовал от сотрудников ВЧК заботиться о беспризорниках, а сами чекисты порой передавали детям часть собственного пайка.
«Он говорил, что дети — это наше будущее. Их накормили, обогрели, научили. По разным подсчётам, с улиц и от криминала удалось спасти около пяти миллионов детей»,
— рассказал родственник Дзержинского.
В Центре общественных связей ФСБ напомнили, что деятельность «Железного Феликса» не ограничивалась созданием и руководством ВЧК—ОГПУ.
В условиях послевоенной разрухи и голода он возглавил комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК. С апреля 1921 года, занимая пост народного комиссара путей сообщения, участвовал в восстановлении железнодорожной системы, обеспечении промышленных районов топливом и доставке продовольствия в охваченные голодом регионы.
Позднее Дзержинский занимался восстановлением народного хозяйства и развитием промышленности. Он неоднократно посещал Донбасс, Харьков и Крым, лично контролируя работу важнейших предприятий и транспортных узлов.
Несмотря на тяжёлые проблемы со здоровьем и требования врачей сократить рабочий день до четырёх часов, Дзержинский практически не отдыхал. Даже находясь в отпуске, он продолжал заниматься государственными делами.
20 июля 1926 года на пленуме Центрального комитета, посвящённом состоянию советской экономики, Дзержинский выступил с двухчасовым докладом. Он резко критиковал бюрократизацию государственного аппарата, бесконечные согласования, фальсификацию промышленной статистики и подмену практической работы политическими интригами.
«Если вы посмотрите на весь наш аппарат, на всю нашу систему управления, на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас. Нельзя так работать»
, — говорил он.
Во время выступления Дзержинскому стало плохо. Ему помогли сойти с трибуны, дали лекарство и отправили домой. Даже тогда он отказался отдать свой рабочий портфель. В квартире Дзержинский потерял сознание и в тот же день скончался от сердечного приступа.
Ему было 48 лет.
В семейном архиве сохранилось письмо, написанное 24-летним Дзержинским сестре Альдоне после прочтения Евангелия. Уже являясь социалистом, он писал, что главным христианским заветом считает любовь, проявляющуюся не в словах и внешних знаках, а в поступках и готовности жертвовать собой ради ближнего.
«Единственным заветом Его является любовь, любовь и ещё раз любовь, проявляющаяся в делах. Вера без поступков мертва и лицемерна»,
— писал Дзержинский.
Ближним он называл любого человека независимо от национальности и происхождения — поляка, литовца, русского, еврея, немца, француза, татарина, китайца или представителя любого другого народа.
«Тот, у кого есть идея и кто жив, не может быть бесполезным, разве только сам отречётся от своей идеи», — говорил Феликс Дзержинский.
