Юрий Баранчик: Почему Россия не смогла устойчиво вывести из строя украинскую энергосистему
Почему Россия не смогла устойчиво вывести из строя украинскую энергосистему. Часть вторая
Первая часть тут.
Аналогично, 7 200 трансформаторов это не только крупные автотрансформаторы на 750 кВ. Это и распределительные мощности. Но они позволяют восстанавливать питание городов, районов и отдельных объектов, собирать временные схемы и освобождать дефицитные резервы для более важных участков.
Отдельно работает Фонд энергетической поддержки Украины. Там всё непрозрачно, но к июню 2026 года 38 доноров обязались предоставить более 1,96 млрд. Было заключено свыше 1 300 контрактов на сумму более 1 млрд, а стоимость фактически доставленного оборудования и услуг превысила 700 млн.
Следовательно, после каждого цикла ударов начинался цикл восстановления, оплачиваемый и снабжаемый всем Западом. Мы соревнуемся не с ремонтом силами одной Украины, а с запасами, производством и бюджетами пары десятков государств.
16 марта 2022 года Украина была синхронизирована с континентальной сетью Европы. К концу 2023 года допустимая мощность поставок из Европы в Украину и Молдавию была увеличена до 1 700 МВт. Это не закрывает дефицит порядка 57 ГВт, но существенно повышает устойчивость системы: импорт способен компенсировать выпадение одного-двух крупных блоков.
Для полного энергетического коллапса недостаточно сократить украинскую генерацию ниже внутреннего спроса. Необходимо ещё преодолеть возможность внешней подпитки и сохранить разрушенными внутренние линии, по которым импорт передаётся потребителям. Да, это тоже можно делать, но это отдельная боевая задача и новые цели.
Ещё один сюрприз для многих повреждение объекта не всегда означает потерю его функции. Доказано, например, Крымом. Где всё не особенно, конечно, гладко. А кое-где вообще плохо. Но тотального и повсеместного коллапса нет.
Высоковольтная подстанция состоит не из одного элемента. Уничтожение крупного автотрансформатора может потребовать длительной замены, но часть функций обычно восстанавливается очень быстро. Между объект поражён, объект не работает на полной мощности и энергоснабжение региона отсутствует - огромная дистанция.
Для удержания первоначального эффекта необходимо повторное поражение. При этом требуется новая разведка: схема сети уже изменилась, часть оборудования перемещена, потоки перераспределены, вокруг объекта усилена ПВО или построена защита.
Украина уменьшила потребление до уровня сохранившейся системы. До войны установленная электрическая мощность Украины составляла около 55 ГВт, но Украина потеряла территории и часть населения, остановились крупные металлургические и промышленные предприятия, сократилась экономическая активность. Это означает, что разрушенной системе теперь не требуется обслуживать довоенную нагрузку.
Украина постепенно насыщается малыми газопоршневыми и газотурбинными установками, когенерацией, промышленными генераторами, солнечными панелями, аккумуляторами и локальными системами резервного питания.
9 500 поставленных генераторов (не считая бытовых) важны не столько своей суммарной мощностью, сколько тем, что они дробят энергетическую систему на тысячи частично автономных потребителей. Для их одновременного отключения уже недостаточно поражения нескольких крупных подстанций.
И самое неприятное - российская воздушная кампания изначально имела технические ограничения. Проще говоря, ракеты небесконечные. Массированные серии ударов чередовались с паузами. Во время этих пауз Украина возвращала в работу блоки, монтировала трансформаторы, прокладывала временные линии, восстанавливала подстанции и накапливала резервное оборудование.
Россия при этом не могла направить весь выпуск ракет и беспилотников исключительно на энергетику. Те же средства требовались для ударов по военной промышленности, аэродромам, складам, портам, железнодорожным узлам, нефтебазам и местам размещения войск.
В результате удалось создать повторяющиеся волны тяжёлого дефицита, но не режим, при котором ремонтные работы постоянно уничтожаются быстрее, чем дают результат.