День. Здесь тебе и все святые соловецкие, и новомученики уже выделяются – ярче, ярче

День. Здесь тебе и все святые соловецкие, и новомученики уже выделяются ярче, ярче..

В деревенском храме читали им канон, а в городском нечасто и встретишь. И на днях в Толгском храме в день Толгской иконы (в этих краях основной праздник) поминали Зосиму, Савватия и Германа, а в Москве часто только двоих. Так, отмечаю.

День. Автобус в Севастополе, на "огурце", я же там бываю регулярно, когда я в Городе. Для меня это путь на кладбище, но впрочем почти всюду этот путь, мощная развязка. А я еще даже удивиться не успела, что мои ребята вчера сказали, что на кладбище сейчас не пустят (обсуждали ситуацию, словно я там, с ними, а я вовсе здесь, и тихий дождь снова шуршит за моим бортом, и яблоки падают за окнами).

Так вот, автобус. Как в Донецке, Белгороде, повторяется история, жизнь, а вернее, смерть. Какое огромное количество людей за день проезжает через эту развязку на работу, в школу, по разным другим делам.. Полгода всего как я вернулась, а совсем другой сейчас Севастополь. И хдесь же в моей жизни наши деревни тихие, ненужные не то что врагу а и своим властям (это судя по обстановке). А зря (это про власти). И хорошо (это про врага). Именно в таких деревнях и живут цельные люди, растящие других цельных людей не для себя, а для Жизни. Не все такие, но таких много, гораздо больше, чем в наших мегаполисах, приучивших нас к комфорту и заковавших им почти намертво. Поживи-ка в доме, где ни газа, ни воды, ни канализации, добираясь до работы пешком и общественным транспортом 20-30 км каждый день всю свою жизнь. Где здесь наши комфортные цепи? А нет их.

Как-то надо вмещать это все в себя. Пока вмещается плохо. Вот еще Анино стихотворение из "Соловков" последние дни под звездами вспоминается, а сегодня и вовремя как раз, под праздник. Будет здесь.

* * *

Иларион вязал сети на Филимоновой тоне.

Был архиепископом, рыбарём стал.

Чему же ты благодарен, Иларионе,

Лишённый митры своей и креста?

Тут на крыльцо выходишь вокруг тишина и лес,

Мрак, и только звёзды сияют в нём,

Но сияют тем ярче, чем гуще темень небес,

Светят ярким, живым голубым огнём.

Тут такие морозы, что замерзает гортань,

Посреди ночных бесконечных бдений.

Но чудо это на Крещенье выйти на иордань

И увидеть у неё замерших трёх оленей.

Так почти он дошёл до самой земной двери,

До самых небесных ворот.

Заболевши тифом, он говорил:

Вот теперь я свободен, никто меня не возьмёт.

Анна Долгарева