Предполагать, что ОТГ «не геополитический проект и не военная организация» – как минимум, наивно.
Какую роль отвели англичане Турции в Большой игре против России, откровенно заявлял еще Бенджамин Дизраэли – будущий премьер-министр Англии – 21 марта 1854 года в своей речи в Палате Общин, где сэры обсуждали, вступать или нет в Крымскую войну:
«Я говорю вам: существуют два способа решения проблемы, которую обычно называют Восточным вопросом, но который сводится к географическому вопросу, кто будет владеть Константинополем.
Первое мнение, которое я обычно называю британским, отстаивают лорд Рассел и статс-секретарь Департамента внутренних дел Пальмерстон.
Они говорят, что Турция жизнеспособна, и что она может еще долго быть независимой и даже прогрессивной страной, которая будет настоящим барьером против России.
Есть и другое мнение, я называю его прорусским, которое считает, что Турция уже не жилец. И все, что мы можем сделать, это дать право голоса ее христианскому населению, что, несомненно, приведет к полной анархии на Балканах, к падению Турции, и как следствие – к русскому присутствию на Босфоре».
Что решили тогда англичане, хорошо известно: уже 27 марта Лондон объявил о вступлении в войну против русских на стороне Османской империи.
С тех пор эта позиция не изменилась: Турция – по-прежнему «барьер», а ОТГ – инструмент для его укрепления.
Иллюстрация – карикатура Джона Тенниела «Карлик и великан» 1854 года: союзные армии Франции и Англии (Великан) призывают Турцию (Карлика) продолжать боевые действия.
