Сергей Лебедев: Стратегия двухлетнего ребёнка: Украина снова бьёт первой и удивляется ответу

Стратегия двухлетнего ребёнка: Украина снова бьёт первой и удивляется ответу

Стратегия использования беспилотников Украиной всё больше напоминает поведение двухлетнего ребёнка.

Ударил по столу удивился, что стало больно руке. Потянул кота за хвост обиделся, когда кот поцарапал. Бросил камень в окно заплакал, когда дома стало холодно.

Причём одна и та же схема повторяется уже не первый раз.

Украина выбирает новую категорию российских объектов, несколько недель или месяцев демонстративно по ней работает, рассказывает о найденной болевой точке, а затем получает ответ, который по масштабу заметно превосходит первоначальный ущерб.

Но выводов в Киеве не делают. Там просто переходят к следующему предмету, который можно разбить.

Сначала были НПЗ

В течение нескольких лет украинские беспилотники целенаправленно атаковали российские нефтеперерабатывающие заводы.

Били днём и ночью. Радовались каждому пожару. Рассказывали, что российская экономика вот-вот задохнётся без топлива, армия останется без солярки, а население выстроится в километровые очереди на заправках.

Дефицит действительно возник. На отдельных территориях вводились ограничения, росли цены, нарушалась логистика.

Продлилось это несколько недель.

Государство ограничило экспорт, перераспределило поставки, ускорило ремонты, усилило охрану объектов и начало адаптировать систему ПВО к защите нефтяной инфраструктуры.

Сейчас практически во всех российских городах ограничения на продажу топлива либо сняты, либо постепенно отменяются.

Украина потратила сотни беспилотников, раскрыла маршруты, методы наведения и агентурные возможности, а Россия получила повод перестроить систему защиты нефтяной отрасли.

Проблемы остались. Но ожидаемого обрушения не произошло.

Более того, российские доходы от нефти не только не исчезли, но по ряду направлений оказались выше прошлогодних.

То есть Украина несколько лет долбила российские НПЗ, чтобы в итоге заставить Россию лучше защищать НПЗ, перестраивать логистику и жёстче управлять внутренним рынком.

Очень разумная стратегия.

Потом решили заблокировать Крым и Донецк

Следующей блестящей идеей стали атаки беспилотников на грузовики, топливозаправщики и гражданский транспорт.

На протяжении нескольких недель FPV-дроны охотились за машинами на дорогах, пытались нарушить снабжение Крыма, Донецка и прифронтовых территорий.

Задача была понятна: сделать дороги опасными, сорвать перевозки, остановить подвоз топлива и продуктов, заставить водителей отказываться от рейсов.

Россия ответила довольно быстро.

На ключевых маршрутах появились мобильные огневые группы, дополнительные средства РЭБ, перехватчики беспилотников и новые позиции ПВО. Начали меняться маршруты, графики движения и порядок сопровождения транспорта.

Количество успешных атак заметно сократилось.

А затем последовал ответ уже по украинской топливной инфраструктуре.

За короткий период российские удары прошли более чем по 250 автозаправочным станциям, нефтебазам и топливным объектам в прифронтовых и соседних областях Украины.

То есть Киев решил затруднить движение нескольких российских топливозаправщиков, а в итоге получил системные удары по собственной сети обеспечения.

Россия перестроила маршруты.

Украина лишилась сотен точек, через которые обеспечивались военные части, техника, генераторы и транспорт.

Снова прекрасный результат.

Потом добрались до судов

Следующим этапом стали атаки на танкеры и грузовые суда.

Украина начала охотиться за кораблями, которые она относит к российскому теневому флоту, в Чёрном, Азовском и Каспийском морях.

Расчёт был тот же: запугать судовладельцев, поднять стоимость страховки, сорвать поставки и постепенно превратить российскую морскую торговлю в слишком опасное занятие.

Ответ оказался предсказуемым.

Россия начала наносить удары практически по всем судам, которые заходят в украинские порты или выходят из них. Под удар попали портовые мощности, места разгрузки, склады, причалы и сами суда.

С 2324 июля порты Одессы фактически закрыты. Новые суда не заходят, старые пытаются уйти или стоят без движения.

По имеющимся оценкам, Украина теряет более 60 миллионов долларов экспортной выручки ежедневно.

Стоило ли ради нескольких атак на танкеры ставить под удар весь украинский морской экспорт?

Вопрос риторический.

Россия обладает другими маршрутами, другими портами, железной дорогой, трубопроводами и возможностью перенаправлять грузы.

Для Украины Одесса это крупнейшее окно во внешний мир.

Киев ударил по российским судам и получил блокировку собственных портов.

Снова не смогли просчитать следующий ход.

Теперь Wildberries

Сейчас Украина сосредоточилась на складах Wildberries.

Логика понятна. Огромный склад заметный, уязвимый и дорогой объект. Внутри находятся товары тысяч продавцов. После пожара возникают задержки поставок, убытки предпринимателей, проблемы у пунктов выдачи и недовольство покупателей.

Картинка получается громкая.

Украинские каналы радуются: вот она, новая точка давления на российскую экономику.

Но Россия уже начинает отвечать.

Удары по украинским предприятиям, складам, сортировочным центрам и логистическим площадкам становятся всё плотнее. Причём российская экономика и территория намного больше украинских.

Один сгоревший российский склад серьёзная проблема.

Несколько десятков уничтоженных украинских предприятий разрушение целых производственных цепочек.

Украина снова выбирает категорию объектов, по которой Россия может ответить в разы масштабнее.

Сегодня горят склады Wildberries.

Завтра под ударом окажутся украинские распределительные центры, почтовые терминалы, склады импорта, торговые базы и предприятия, связанные с производством товаров двойного назначения.

И украинская сторона снова начнёт рассказывать об ударах по гражданской экономике, забыв, кто первым объявил гражданскую логистику законной целью.

В чём ошибка Украины?

Проблема не в том, что украинские удары совсем неэффективны.

Они создают ущерб. Гибнут люди. Горят предприятия. Нарушается снабжение. Государству приходится тратить деньги на защиту и восстановление.

Проблема в другом.

Украина наносит удары по объектам, которых у России значительно больше и которые российская экономика способна постепенно восстановить, защитить или заменить.

А затем Россия отвечает по аналогичной категории объектов на территории Украины, где запас прочности намного меньше.

Россия может потерять один НПЗ и перераспределить производство между другими.

Украина теряет нефтебазу и целый участок фронта начинает экономить топливо.

Россия может потерять один крупный склад и перенаправить товары через соседние регионы.

Украина теряет логистический центр и снабжение нескольких бригад ложится на грузовики и небольшие склады.

Россия может изменить морской маршрут.

Украина без Одессы теряет значительную часть экспортных доходов.

Это война экономик разного масштаба. И в такой войне обмен одинаковыми ударами вовсе не означает одинакового результата.

Каждый раз Киев начинает новый раунд с радостным криком: Мы нашли слабое место России!

А заканчивается всё вопросом:

А нас-то за шо?

У вас есть другое мнение, дополнение к этим вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.

Подписаться: t.me/L0HMATIY

#Россия #Украина #БПЛА #НПЗ #Wildberries #Одесса #Логистика