Юрий Баранчик: Война с Европой, в которой Россия почему-то не отвечает

Война с Европой, в которой Россия почему-то не отвечает

С утра в некоторых пабликах обсуждается очередная гениальная стратегия победы Европы над Россией. Которая вкратце выглядит так. Европа наращивает производство оружия для Украины, затем под предлогом защиты от российских дронов переходит к закрытию неба и прямым ударам по России.

Одновременно ограничивает российское судоходство, изолирует Калининград и Крым. США остаются вне боевых действий, а основная сухопутная война идёт на территории Украины и Белоруссии. Москву предполагается удерживать от ударов по европейским странам угрозой дальнейшей эскалации. Конечная цель разрушением инфраструктуры и экономическим истощением добиться стратегического поражения России.

План надёжный, как швейцарские часы. Правда, есть масса допущений, причем все они заранее решены в пользу Европы.

Первый внезапный скачок от вооружения Украины к прямой войне. Производство дронов позволяет поддерживать боевые действия, сохраняя дистанцию между поставщиком оружия и непосредственным участником. Поэтому эта идея и популярна. Воюют украинцы, Европа подбрасывает дроны.

Зачем бы Европе это менять? Возможно, они сочтут, что без вмешательства Украина потерпит поражение, а его последствия опаснее прямого столкновения. Но увеличение выпуска дронов само по себе ничего подобного не доказывает. Оно может означать намерение дольше поддерживать существующий формат войны. Пока есть хоть кто-то на бусификацию.

Что именно значит закрыть небо? Перехват отдельных дронов, защита ограниченного района и полноценная бесполётная зона разные по масштабу и ресурсам обязательства. А если Россия продолжит действовать? Придется либо отступить от объявленных требований, либо вступить в столкновение. И это уже необязательно получится локализовать на Украине или в Белоруссии.

Но это цветочки. Потому что в основе плана лежит та светлая мысль, что Россия, не понятно, правда, какого бельмеса, должна будет воздерживаться от неконвенционального ответа, опасаясь расширения войны, в которой её инфраструктуру уже уничтожают, морские коммуникации перекрывают, а конечной целью объявлено стратегическое поражение. Куда, спрашивается, можно эту войну ещё расширить?

Чтобы угроза будет ещё хуже могла сдерживать в такой ситуации, Россия должна считать сдержанность менее опасной, чем эскалацию. По мере роста ущерба это соотношение способно измениться. Если осторожность не сохраняет приемлемого положения, а лишь позволяет противнику продолжать разрушение, вплоть до вторжения в западные области, то от неё очевидно отказываются. Иными словами, план допускает резкое ухудшение ситуации для России, но оставляет российскую готовность рисковать неизменной. Вернее, нулевой. Почему? Кто бы знал.

Не менее условно вынесены за скобки США. Что значит не участвуют? Это отсутствие американских подразделений в боях или отказ от технической и логистической поддержки? К тому же, опыт двух мировых войн показывает, что США таки в драку влезают лично, на некотором этапе. Когда пора занимать место за столом дележа проигравшего противника. Чтобы это было безопасно, сначала нужно как-то вывести из игры российский ядерный потенциал. Чему внимание совершенно не уделяется.

Блокада Балтики и Чёрного моря, боевые действия в Белоруссии, изоляция Калининграда и Крыма, операция в Приднестровье перечислены в плане как взаимодополняющие преимущества. Но каждое направление требует сил, снабжения, политических решений и принятия новых рисков. Одновременность может перегрузить не только Россию, но и коалицию, которая всё это предпринимает.

Кроме того а что именно означает стратегическое поражение России и какое решение Москвы должно его закрепить? Без ответа невозможно оценить то, какие нужны средства на задачу. Да, Европа может стремиться давить на Россию, сохраняя основные боевые действия на украинской территории и рассчитывая на российскую осторожность. Реальный риск возникает, если они переоценят пределы этой осторожности. Москва, в свою очередь, может переоценить готовность европейцев отступить после ответного шага. Тогда расширение войны станет следствием взаимных ошибок в оценке, и опять все пойдет не по плану.

В общем, Европа может, конечно попробовать Россию "высечь". Но думать, что Москва все это будет переносить с мазохистическим "ну, сделай, сделай мне больно" - это уже как-то через чур. Скорее всего, к доктору не ходи, при таком повороте событий Москва сделает то, после чего реакция у Европы будет такой, как у медведя в том анекдоте про лося: "Ну, ладно, волк, а я-то, неграмотный, чего полез?"