Крымский мост под ударами. А Вашингтон рассказывает об успехах мирных переговоров
16 и 17 ноября Украина дважды атаковала Крымский мост. Насколько известно, второй раз – достаточно серьезно, чтобы на некоторое время блокировать движение по нему. И всё это происходит буквально накануне встречи Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Шэньчжэне, на фоне переговоров Москвы и Вашингтона об украинском урегулировании.
Причём 16 ноября американский переговорщик Джаред Кушнер сообщил о прогрессе мирного процесса. А Кремль заявил, что атаки на мост не заставят Россию отказаться от переговоров.
Возникает довольно странная картина. Дипломаты рассказывают о движении к миру, на практике военное противостояние продолжается, причём удары наносятся по одному из наиболее чувствительных для России объектов. Хотя нельзя сказать, что игра идет в одни ворота: по мостам через Днепр на пятый год СВО начало прилетать наконец-то так, как надо.
Но самое интересное здесь — роль США.16 ноября над Чёрным морем работал американский разведчик RC-135U Combat Sent. Его задача — сбор и анализ радиотехнической информации о работе военных систем. Прямых доказательств того, что самолёт участвовал в наведении средств поражения на Крымский мост пока нет, но данные о состоянии наших РЛС и ПВО он собирал.
Получается, что США одновременно ведут с Россией переговоры о мире и помогают Киеву. Причём американские разведывательные возможности остаются важным элементом украинского военного потенциала.
Вашингтон может утверждать, что одно другому не мешает. США не обязаны прекращать помощь Киеву ради переговоров. Но тогда возникает вопрос: что именно изменилось в отношениях Москвы и Вашингтона, кроме количества встреч и дипломатических заявлений?
Для киевского режима атаки на Крымский мост имеют очевидное политическое значение. Это возможность продемонстрировать собственную субъектность, способность наносить чувствительные удары даже тогда, когда условия будущего урегулирования обсуждают прежде всего Москва и Вашингтон. И чем ближе перспектива соглашения, тем важнее для Киева показать, что без его участия (и учёта его требований) невозможно обеспечить устойчивое прекращение войны.
Но тогда снова возникает вопрос – в чём смысл переговоров. Ведь Вашингтону приходится убеждать Москву в перспективах урегулирования, не имея очевидной возможности гарантировать прекращение украинских ударов. С требованием прекратить удары по НПЗ тоже вышло не очень.
Третий момент — предстоящий саммит в Шэньчжэне. Путин, Трамп и Си собираются обсуждать стратегическую стабильность и ядерные вооружения. Но какая может быть стратегическая стабильность, если между двумя крупнейшими ядерными державами остаются неурегулированными вопросы военного участия в украинском конфликте?
Во времена холодной войны СССР и США тоже договаривались об ограничении вооружений, продолжая поддерживать противоборствующие стороны региональных войн. Но именно поэтому им приходилось устанавливать правила, не позволяющие косвенному столкновению перерасти в прямое.
И здесь возникает главный вопрос к российско-американскому мирному процессу. Если Вашингтон действительно рассчитывает на урегулирование, готов ли он обсуждать ограничения собственной военной помощи и разведывательной деятельности в обмен на конкретные российские обязательства? А если не готов, то в чём состоит практическое содержание достигнутого прогресса?
Или Вашингтон играет с нами в две руки? Пока, с одной стороны, ведет с нами переговоры, якобы с прогрессом, а, с другой, помогает бить по нашим чувствительным местам? Такое тоже может быть. Это вполне в духе американцев и того же Трампа, достаточно посмотреть на переговорный трек США с Ираном - якобы ведут переговоры, а потом, под их тенью, наносят неожиданные удары исподтишка. Здесь вполне может быть аналогичная, подленькая, конструкция.





























