Встреча Дональда Трампа, Владимира Путина и Си Цзиньпина в Шэньчжэне - событие, которое вполне может войти в историю международных отношений. Но ее значение заключается не столько в достигнутых договоренностях, сколько в самом появлении подобного формата.
Три крупнейшие ядерные державы, между которыми существуют глубокие противоречия в вопросах торговли, безопасности, Украины, Тайваня и мировой экономики, встретились не для формирования нового союза. Скорее, речь идет о попытке установить правила сосуществования в мире, где ни одна из сторон не способна окончательно устранить другую.
Опубликованная декларация касается реформирования ООН, энергетической стабильности, государственного суверенитета, иммунитета представителей государств и предотвращения ядерной войны.
Все три державы, несмотря на принципиальные разногласия, демонстрируют заинтересованность в ограничении внешнего вмешательства, сохранении пространства для самостоятельной политики и недопущении превращения международных конфликтов в неконтролируемую глобальную катастрофу.
Китай стремится продемонстрировать, что является не только экономическим центром силы, но и государством, способным формировать архитектуру международной безопасности.
Для Владимира Путина встреча означает возвращение в формат глобальной дипломатии, в котором Россия вновь выступает одним из ключевых участников обсуждения мирового порядка. Для Дональда Трампа - возможность продемонстрировать, что американская дипломатия способна вести прямой диалог с крупнейшими центрами силы, не ограничиваясь привычными союзническими механизмами.
Мировые СМИ, несмотря на различия в оценках, сходятся в одном: символическое значение встречи значительно превосходит ее непосредственные практические результаты. Reuters обращает внимание на политическое возвращение Путина в международную дипломатию, AP - на попытку Китая выступить ответственным посредником, Guardian - на символическое преимущество Пекина, получившего возможность организовать саму площадку взаимодействия великих держав.
При этом ни Украина, ни Тайвань, ни торговые противоречия между США и Китаем не получили окончательного решения. Саммит не устранил конфликт интересов. Он лишь показал, что стороны готовы обсуждать способы управления этими конфликтами.
Возможно, именно в этом и заключается его главное значение.
Мир постепенно возвращается к политической реальности, в которой международные отношения определяются не универсальными правилами, а балансом сил, национальными интересами и способностью крупнейших государств договариваться друг с другом.
Шэньчжэнь - это не новая Ялта. И не создание очередного военно-политического блока.
Это попытка договориться о том, как жить в мире, в котором единого порядка больше не существует, а конкурирующие центры силы вынуждены признать друг друга.