Как-то раз внучатая племянница фельдмаршала Кутузова 36 часов простояла у операционного стола, ассистируя при 50 ампутациях подряд. Екатерине Бакуниной — дочери бывшего петербургского губернатора и двоюродной сестре анархиста Михаила Бакунина — было тогда 44 года, и она отправилась на Крымскую войну в составе первой в мире группы военных медицинских сестёр.
По замыслу великой княгини Елены Павловны, Крестовоздвиженская община сестёр милосердия должна была стать чем-то вроде «религиозного ордена»: сестры могли бы читать у постелей раненых душеспасительные тексты, вытирать испарину «с благородного чела воина», записывать под диктовку их письма родным и молиться. Но Николай Пирогов, попечению которого она поручила женщин, был иного мнения: фронту нужны медицинские работники, а не «женские Тартюфы»!
«Шутить такими вещами я не намерен. Для виду делать только — не гожусь. Если хотят не быть, а только казаться, то пусть ищут другого», — категорично заявил он.
Петербургские сановники, хихикая, протестовали: «Нельзя-с, нельзя-с, разврат!» Главнокомандующий в Крыму, князь Меншиков, отпускал скабрезные шуточки, что придется, пожалуй, открывать при госпиталях сифилитические отделения. А в Севастополе женщин встречали орудийный грохот, вонь гангренозных бараков, изувеченные солдаты и Пирогов в облепленных грязью сапогах и солдатской шинели: «Завтра в восемь утра на дежурство, сударыни!» В ближайшие девять месяцев каждой второй предстояло переболеть тифом, каждой четвертой — погибнуть.
Всю жизнь Екатерина Михайловна была не более чем «кисейной барышней» и светской дамой: музицирование, рисование, балы, салоны. Теперь же пришлось привыкать к залитому кровью полу, безумным крикам раненых, виду отрезанных конечностей и вываливающихся кишок; к операциям под обстрелами и смертельной опасности. Однажды рядом с ней в операционной разорвалась бомба — лишь чудом Бакунина не пострадала. Пришлось взять под свою ответственность выдачу лекарств, питание, перевязку и особенно перевозку раненых — смертность при транспортировке была огромной.
Как там любят говорить реалисты? «Люди не меняются»? Изнеженная аристократка, которую долго не хотели брать в число медсестёр и которую упорно отговаривали все знакомые, в итоге стала главной помощницей Пирогова и впоследствии возглавила общину. Когда 30 августа (11 сентября) 1855 года, после 349 дней героической обороны, русские войска оставляли Севастополь, Екатерина Бакунина последней из сестёр милосердия прошла по плавучему мосту, который захлёстывали ночные волны.
