Колючий воздух утреннего Крыма
и этот свет – не ярок, а слепит.
– Скажи, скажи! – но грусть неизъяснима,
лишь галька черноморская скрипит.
Отбушевав, отпенясь, море кротко,
как после близости. И ты со мной.
И сохнет перевернутая лодка
на берегу, забытая волной.
О чем ещё? Я был недавно молод
и тоже бушевал. Но поутих.
Как это назовёшь: внезапный холод,
озноб восторга и тщету двоих?
– Люблю, люблю! – ещё бормочут губы,
а опыт сердца не находит слов,
и тихие серебряные трубы
поют, не слыша наших голосов.
Не говори ни слова. Дай мне руку
на неизбежное. На здесь и там.
На встречу или вечную разлуку.
На память жизни, предстоящей нам.
Никто от своего не уклонится.
Какого же ещё подарка ждать?
Какой невосполнимостью томиться?
И так с избытком эта благодать!
Олег ЧУХОНЦЕВ
