В преддверии нового раунда трехсторонних переговоров России, США и Украины, посвященных урегулированию украинского кризиса, ответил на вопросы СМИ:
О составе украинской делегации на переговорах:
У меня имеется вполне обоснованный скепсис по поводу договороспособности этой команды. Но главное: готовы ли договариваться те, кто стоит за этой командой, а точнее — бандой? Я имею в виду те силы Запада, которые в реальности управляют Украиной. Если они к переговорам созреют, то состав украинской делегации на переговорах не будет иметь никакого значения. Ведь никто из членов этой делегации не обладает реальными полномочиями, мы говорим с ними, но ни о чём договориться не можем. Так было и в Минске, и в Стамбуле. Пока не похоже, что в Абу-Даби будет иначе.
О заявлении Трампа, что Украина по итогам переговоров окажется «немного другой формы»:
Возможно, Трамп не в курсе, но Украина уже по факту другая страна. Той страны, в которой мы жили до госпереворота 2014 года, уже не существует, вместо народа там население, вместо руководства — бандиты-нацисты. Что же до мирного урегулирования, то до промежуточных выборов в Конгресс у Трампа было значительно проще склонить свою сторону (и европейцев, и киевских наркобандеровцев) к заключению мира на нормальных условиях, чем сейчас, когда у него подрезаны крылья. Так что, он опоздал с такими заявлениями на год-полтора. Точнее даже не с заявлениями, а с конкретными действиями в их духе.
О Совете Россия-НАТО в качестве возможной модели для переговоров между РФ и Европой:
Любые разговоры лучше их отсутствия. Так хоть какое-то понимание наступает. Изоляционизм ничем не хорош. Но в одну реку, как известно, нельзя вступить дважды. Итоги работы Совета Россия-НАТО можно оценивать по-разному, но этой площадки больше не существует. Выжженная земля в результате действий «желающих» осталась на месте других переговорных платформ, где мы раньше вели диалог с западными оппонентами. Возможно, возникнет что-то новое, но для этого необходимо стремление к диалогу с обеих сторон. Не к произношению мантр с осуждением России, а именно к диалогу. Мне видится, что пока Запад к равноправному и уважительному разговору с Россией не готов.
